В ходе своего развития Махаянизм, будучи популярной религией, должен был идти на компромисс с народами, обладающими глубокими различиями во вкусах и по уровню интеллекта. Таким образом, неоднородные элементы веры и традиций начали возникать в области Буддизма. С течением времени такие элементы, как мантры и дхараны были введены в Буддизм, и в «Таттваратнавали» Махаянизм оказывается разделённым на две школы – Парамита-найю и Мантра-найю. Эта Мантра-найя или Мантра-яна представляется вводной ступеньюТантрического Буддизма, из которого впоследствии возникли другие ответвления: Ваджраяна, Калачакраяна, Сахаджаяна и т.д.
Наиболее ранняя буддистская литература, которую можно назвать предшественницей Тантры, была известна как дхарани. Развитие литературы дхаран происходило между четвёртым и восьмым веками новой эры. Самыми ранними трудами по тантрическому Буддизму были «Манджушримулакалпа» и «Гухьясамаджа», составленные примерно в пятом или шестом веке новой эры. Первый труд посвящен мудрам (пальцевым жестам), мандалам (диаграммам), мантрам (заклинаниям), крийям (ритуалам) и чарьям (обязанностям), а также патавидханам - указаниям к созданию изображений буддистских богов и богинь. Этот текст также приводит список священных мест, которые позднее стали основными центрами тантрического Буддизма. «Гухьясамаджа», с другой стороны, посвящена йоге и анутарайоге, и, хоть она и содержит нескоторые указания по поводу мантр и мандал, это, практически, самый ранний текст Ваджраяны как формы Буддизма, к которой мы вернёмся позднее в следующей главе. Если восстановить философию тантрического Буддизма на основании этих текстов, то её можно суммировать следующим образом: боги и богини являются символами буддистской концепции четырёх элементов и пяти составляющих сущности. Земля представлена богиней Лочаной, вода – Мамаки, огонь – Пандаравасини, и воздух – Тарой, в то время как пять составляющих представлены пятью Дхьяни Буддами. Творение происходит благодаря Шакти или женской энергии Ади-Будды, и потому адепты должны осознавать, что женский пол – это источник всего. «Гухьясамаджа», описывая различные церемонии, связанные с посвящением, упоминает праджнябхишеку, или посвящение адепта Праджней или Шакти. Наставник берет за руку Шакти, прекрасную женщину, и вкладывая её в руку ученика, говорит, что поскольку достижение состояния Будды невозможно другими методами, эту Видью следует принять и никогда в жизни не покидать. Видья были женщины из плоти и крови, которых впоследствии обожествляли. «Самоха Тантра» приводит список Видья, которым в то время поклонялись в различных частях Индии. Некоторые из этих Видья – хорошо известные буддистские и брахманистские богини.
В более ранних дхаранах Боддхисаттва Авалокитешвара является главным объектом поклонения. Богиня Тара встречается в «Манджушримулакалпа» в своих различных формах, таких, как Бхрикути, Лочана, Мамаки, Швета, Пандаравасини, Сутара и т.д. Её описывают как Видьяраджни, которая полна сострадания. Тара возвышена до положения наивысшего божества в «Махапратьянгирадхарани», фрагмент которой найден в Центральной Азии, где она описана как богиня белого цвета, украшенная гирляндой ваджр, с фигурой Вайрочаны на макушке. Начина с седьмого столетия мы встечаемся с изобилием Тара-стотр (ср. с Сарангдхара-стотрой, созданной для воспевания Тары кашмирским поэтом восьмого столетия Сарваджнамитрой), и богиня вознесена до уровня материнства всех Будд. Именно с того времени её культ стал популярным в Тибете и Китае, о чём мы упомянули в предыдущей главе.
Согласно «Самоха Тантре», Ниласарасвати или Угратара была рождена в озере, называемом кола на западной стороне Меру, которая была включена в Чинадешу. П.С. Багчи предполагает, что кола связана с кул, кол, общеупотребительным словом, обозначающим «озеро», которое встречается в именах стольких озёр к западу от Тянь-Шаня. В Китае Тара слилась с добуддистской Матерью Богиней Си-Уанг-Му, представительницей инь, или Женского Принципа. Два потока, ассимилированных таким образом, породили новую форму Тары и новый набор ритуалов, называемый чиначара, который индусы позаимствовали из Китая. «Тарарахасья», «Рудраямала», «Махачиначаракрама» и т.д. категорически утверждают, что практики Вамачары, связанные с поклонением богине Таре, были принесены из Китая мудрецом, который получил наставления от самого Будды. Согласно легенде, Васиштха совершил ритуал Тары в самой усыпальнице Камакхья, но, не добившись результата, рассердился и расстроился, и тогда сама богиня предстала перед ним и попросила его отправиться в Махачину, что он и сделал.
Культ Тары и её различных форм обладал большой силой в Восточной Индии. Махачина-Тара, также известная в буддистских Тантрах как Угратара, была включена в пантеон Шакты под именем Тара, и теперь считается одной из десяти Махавидья. В садханах она описывается как обладающая ужасающей внешностью, четырёхрукая, стоящая на трупе в позе пратьялидха, держащая в руках меч, нож, лотос и череп, и с миниатюрной фигурой Акчобьи в короне волос (экаджата) на голове. Иконографическая черта экаджаты Тары дала рождение богине Экаджате, и культ этой новой богини стал популярен в Бхота (Тибет). Согласно традиции, Арья Нагарджуна принёс культ Экаджаты из Бхота. Мы сталкиваемся с пятью разновидностями Тары, классифицируемыми в соответствии с цветом – зелёной, белой, желтой, голубой и красной. На севере и западе Индии образы Кадиравани Тары, также известной как Шияма Тара, которая является эманацией Амогасиддхи, встречаются в изобилии, хотя и принадлежат к следующему веку. Ещё одна форма Тары, несколько раз описанная в «Садханамале», – это Ваджра-Тара, которая одновременно является эманацией группы пяти или четырёх Дхьяни-Будд. Её мандала состоит из нескольких окружающих её сопровождающих божеств.
Из других будддистских богинь большой иконографический интерес представляет Парнасабари. Два сохранившихся изображения этой богини, найденные в Восточном Бенгале, точно следуют текстовому описанию. Садханы описывают её как трёхликую и шестирукую, стоящую в позе пратьялидха и облачённую в одежды из листьев. Само её имя связывает её с Прана-шабарами Брихатсамхиты, одетых в листья аборигенских племён. Васудхара, консорт Джамбалы, – это буддистский двойник брахманического Васудхары, Притхви или Бхудеви, консорта Вишну. Найратма, один из образав которогосохранился в Индийском Музее, напоминает Шакта Кали. Она изображается танцующей на трупе, держащей короткий меч и чашу из черепа в обеих руках. В восточной и северной Индии было найдено несколько образов Маричи, которая обычно изображается трёхликой и восьмирукой, сопровождаемой четырьмя богинями Варттали, Вадали, Варали и Варахамукхи. Следует обратить особое внимание на эту связь с восьмирукой Маричи, найденной в Сарнате и находящейся в настоящее время в Музее Лукнау. Тибетские Ламы призывают Маричи на восходе. Из других буддистских богинь Махаяны особенную важность с иконографической точки зрения представляют Ваджраварахи, Парджняпарамита и т.п. Буддистская Ваджрайогини напоминает богиню Шакти-Тантры Чиннамасту. Ваджраветали буддистских Тантр напоминает Ветала Деви, упомянутую в «Васавадатте» Субандху. В разделе Девимахатмия «Маркандейя Пураны» мы встречаемся с такими богинями как Майюри, Апараджита, Варахи, Бхима, Капалини, Каубери и т.д. Эти богини также встречаются в «Садханамале». Главенствующие божества Шакта Сатчакры, такие как Дакини, Хакини, Лакини, Ракини, Шакини и т.д. обязаны своим происхождением буддистским концепциям. Культ Джангули находит своих индуистских двойников в культах Манасы и Висахари.
В Непале были найдены тантрические рукописи периода седьмого-девятого столетий. Буддистские Тантры были переведены на китайский в восьмом и на тибетский – в девятом веке нашей эры. Камбоджийская надпись упоминает тот факт, что тантрические тексты были принесены туда из Индии в начале девятого столетия н.э. Что касается тантрических практик, «Гухьясамаджа» и некоторые другие ранние тексты упоминают поедание мяса, союз с женщинами и пальцевые жесты. Принято считать, что некоторые даосские идеи и практики, особенно ритуалы вамачара (также известные как чиначара), пришли в Индию из Китая. Говоря о китайских идеях в отношении эротике и эротических практик, К. Г. Ван Гулик приводит следующее наблидение: «эта (сексуальная) практика, снова, была отправной точкой тайных тантро-даосских ритуалов, предназначенных не только увеличить продолжительность жизни, но даже добиться бессмертия для адептов... Этот ритуал проливает наиболее значительный свет на определённые скрытые доктрины и практики индийского и тибетского мистицизма, особенно Йоги, буддистско-тантрических сиддхачарий и вамачара шактов».
Джозеф Нидхам пролил дополнительный свет на чиначару, прийдя к окончательному заключению, что хотя Тантризм с первого взгляда представляется индийским экспортом в Китай, боле близкое исследование приводит к выводу, что всё это на самом деле было даосским.
Взаимообмен идеями между Даосизмом и Тантризмом вероятно имел место на поздней стадии их развития, на ранней же стадии они развивались независимо. Сексуальные ритуалы, связанные с магией плодородия, являются общими для всех форм примитивныой религии. Эротические практики, связанные с культом богини, старше, чем сами тантрические и даосские тексты. Это также справедливо для ритуалов вина и рыбы. Среди многих сохранившихся примитивных племён мира вино связано с ритуалами плодородия и погребения, а также с концепцией воскресения. Рыба также ассоциируется с матриархальными верованиями как символ плодородия. Афродите, богине-рыбе, «поклонялись как дарующей всю животную и растительную плодоносность, и в этом аспекте особенно как богине женщин». Взаимоотношения между рыбой и Матерью Богиней –широко распространённая черта примитивных религий. Уилсон и Маккензи сообщают, что геометрические рисунки, подобные тантрическим диаграммам, предсталяющим женские половые органы, были также известны в Мессопотамии Эгее, и присутствие их на изображениях определённых богинь, таких как Артемида, Гера, Деметра, Аштарта и халдейская Нана, позволяют предполагать, что эти знаки употреблялись в качестве символов плодородия».